Чикаго: город ветров, который строит историю

Прежде чем говорить о небоскребах или блюзах, стоит понять, какую ярость и преданность может рождать лед в городе, чье прозвище - «Ветреный». Речь о хоккее. Популярность этого спорта в Чикаго - явление, имеющее свои отчетливые фазы. Были долгие, холодные годы забвения, когда легендарные «Чикаго Блэкхокс» балансировали где-то между аутсайдерами и посмешищем, а их владелец, по слухам, ненавидел телевизионные трансляции, лишавшие его доходов с билетов. Атмосфера на домашних играх в те времена напоминала похороны. Но потом все изменилось. Пришло новое руководство, сделало грамотные шаги на драфте, вернуло славу и честь легендарному клубу. И город ответил безумием. Три Кубка Стэнли за шесть лет! И сейчас новые букмекерские конторы с бонусом зачастую предлагают интересные пари на поединки «Чикаго Блэкхокс».

Архитектура как автобиография города: от пепла к небу

Чикаго невозможно представить без его силуэта. Этот силуэт - его визитная карточка, его ДНК, высеченная в стекле и стали. История города написана не в книгах, а в фасадах его зданий. Великий пожар 1871 года, уничтоживший деревянный город, стал трагическим, но очищающим началом. Он дал шанс построить все заново, с нуля, используя самые передовые идеи. Так Чикаго стал родиной небоскреба.

Прогулка по Лупу - набережной, тянущейся вдоль озера Мичиган, - это погружение в учебник по архитектуре. Здесь стоят каменные гиганты эпохи ар-деко, вроде башни Трибьюн, и стеклянные призмы модернизма, такие как IBM Building Миса ван дер Роэ. Особое место занимает Уиллис-Тауэр, долгое время носивший звание самого высокого здания в мире. Его смотровая площадка «Скайдек» на 103-м этаже, со знаменитыми стеклянными балконами, выступающими в пустоту, предлагает вид, от которого кружится голова. Город лежит как на ладони: сетка прямых улиц, бескрайняя синева озера, похожие на игрушечные машины внизу.

Но настоящая магия чикагской архитектуры открывается с воды. Архитектурный круиз по реке Чикаго - обязательный пункт программы. С борта катера под рассказы гида здания обретают историю и характер. Вы узнаете, как строили «Величественную милю», как росли башни, конкурируя друг с другом в высоте и изяществе. Это путешествие показывает, как амбиции, бизнес и искусство сплелись здесь воедино, создав один из самых впечатляющих рукотворных ландшафтов планеты.

Искусство в городе: от классических собраний до уличного граффити

Чикаго обладает аппетитом к искусству, который сравним разве что с его аппетитом к хот-догам. Здесь оно не заперто в башнях из слоновой кости, а живет на улицах, в парках, в самых неожиданных местах. Начнем с музейного квартала, который тянется вдоль Мидл-Парка. Художественный институт Чикаго - гигант, хранящий одну из лучших коллекций в мире. Здесь можно часами стоять перед «Воскресным днем на острове Гранд-Жатт» Сёра, погружаясь в его пуантилистические мечты, или восхищаться мощными полотнами Моне и Ван Гога. Это музей, где легко потерять счет времени.

Современному искусству посвящен Музей современного искусства, а любителям естественной истории стоит идти в Филдовский музей, чтобы встретиться взглядом с гигантским скелетом тираннозавра по имени Сью. Но настоящим символом города стал «Боб» - гигантское зеркальное бобообразное творение Аниша Капура на площади АТ&Т. Официальное название «Облачные врата» мало кто использует. Для всех это просто «Боб». Его полированная поверхность отражает и искажает небоскребы и лица тысяч туристов, которые каждый день приходят, чтобы прикоснуться к нему и сделать селфи. Это искусство, с которым можно взаимодействовать, которое стало частью городского фольклора.

А еще есть целые районы, превращенные в галереи под открытым небом. Мощные, многоцветные муралы в Пилсене или Логан-сквер рассказывают истории латиноамериканской общины, мечты и протесты. Искусство здесь - не украшение, а голос, полнокровный и громкий.

Театральное пламя и комедийные рассветы

Когда зажигаются огни на Бродвее в Нью-Йорке, в Чикаго уже вовсю кипит своя, не менее яркая и авангардная театральная жизнь. Театральный район в районе Норт-Луп, известный как «Чикаго-Бродвей», предлагает мюзиклы мирового уровня и дорогие постановки. Но истинная сила чикагской сцены - в офф-лупе, в маленьких, экспериментальных театрах.

• Именно здесь, в подвальных помещениях и бывших складах, начинались карьеры гигантов вроде Дэвида Мэмета, Стива Кэррелла, Тины Фей, Билла Мюррея. Театр «Второй город» - альма-матер американской импровизационной комедии. Его вечерние шоу, где актеры создают скетчи на ходу, на основе зрительских подсказок, - это всегда риск, живая энергия и безудержный смех. Билеты раскупаются за недели.
• Другой пласт - это сеть небольших, так называемых «storefront theatres». Они часто социально ангажированы, смелы в выборе тем и форме. Здесь ставят пьесы молодых драматургов, идут необычные, иногда шокирующие постановки. Это лаборатория, где рождается театр завтрашнего дня. Для гостя города поход в такой театр - шанс увидеть не отлаженный механизм развлечений, а нервный, живой, дышащий процесс творчества.